Когда же мы сообщили им наше намерение подняться на плоскогорье и пересечь его до Хардангерфиорда, они сначала нам не поверили, а потом стали сильно за нас беспокоиться. Всем трем мужчинам плоскогорье было отлично знакомо, и они предостерегали нас против перехода его в зимнее время. Никто еще не отваживался на подобную попытку, и они считали ее совершенно невыполнимой. Тем не менее наше решение было твердо принято, и мы не поддались их уговорам, так что на девятый день они проводили нас вверх по долине до подножия плоскогорья, чтобы показать нам лучшее место для подъема. Здесь они печально простились с нами.

Мы же, конечно, считали все это пустяками. Нам все казалось так просто. Плоскогорье здесь имеет около 10 миль [

Подъем на плоскогорье не представил никаких трудностей. Хотя, поднявшись, мы не нашли абсолютно ровной поверхности, но для перехода она все же показалась нам достаточно ровной; на местности не было, однако, никаких приметных пунктов, которыми мы могли бы руководствоваться в дороге. Ничего не было видно, кроме бесконечных рядов незначительных возвышенностей, ничем не отличавшихся друг от друга.

Нам пришлось поэтому определять путь по компасу. Целью нашего первого дневного перехода являлась пастушья хижина, расположенная приблизительно в центре плоскогорья. Стемнело рано, но с помощью компаса мы без труда нашли хижину, куда пришли под вечер.

Однако гордость наша по поводу этого достижения была весьма кратковременна. Мы обнаружили, что дверь и окна хижины заколочены, а дымовое отверстие заложено тяжелыми досками. Мы сильно устали после длинного перехода, ветер опять поднялся, и термометр показывал 12° ниже нуля. Поэтому нам стоило немалых трудов проникнуть в хижину и потом залезть на крышу для освобождения дымового отверстия, чтобы можно было разжечь огонь. Мы оба жестоко отморозили себе пальцы, и моему спутнику потом в течение многих недель грозила потеря одного пальца.